Киевское РУВД ночью: большинство вызовов — семейные скандалы, а 80% задержанных - за наркотики

Несмотря на периодические грабежи банков и ювелирных магазинов в Киеве, милиция уверяет, что криминогенная ситуация в столице спокойная. А рост преступности, который демонстрирует статистика, объясняют изменениями в законодательстве — теперь уголовное дело возбуждается за кражу от 94,6 грн., раньше — не меньше 900. «Сегодня» решила своими глазами убедиться, за какие правонарушения задерживают милиционеры, проведя ночь с пятницы на субботу, когда горожане активно «расслабляются» после трудовой недели, с патрулем Голосевского РУВД. В этом районе, правда, банки и ювелирки за последний год не грабили.

ЛОВЯТ ЗА НАРКОТИКИ. Всего район патрулировали семь автопатрулей, два пеших наряда, пять машин государственной службы охраны и три машины «Беркута». Помимо вызовов, на которые выезжает патруль, милиционеры обходят свои участки десятки раз, проверяя подозрительных граждан. «Наш» наряд за ночь проверил 15 подозрительных прохожих и выехал на 8 вызовов.

Вещдок. Из этого травматического пистолета только что стреляли в человека. Фото: А. Росовецкий

Это мало — по Голосеево за ночь может быть до ста вызовов. Большинство вызовов — семейные скандалы. Больше всего задержанных (до 80%) — за наркотики. А пьяных в райуправление забирают только тех, кто буянит.

ИНСТРУКТАЖ. Патрулирование начинается с инструктажа. Инспекторам раздаются свежие ориентировки на угнанные автомобили, разыскиваемых преступников, пропавших людей. Меня инструктируют кратко, но доходчиво: надевать каску и бронежилет, если что — вперед не лезть.

Мне повезло: отправили не с пешим нарядом, а с автопатрулем. Правда, мы регулярно вылезаем из теплого салона и обходим окрестные улицы, автовокзал, подземные переходы Демеевской площади.

ГОЛОСЕЕВО ГУЛЯЕТ. Вечер пятницы, по окружающим это хорошо заметно. Останавливаем рядом с библиотекой им. Вернадского двух парней — за распитие. В машине составляется админпротокол. «Штраф?» — спрашиваю прапорщика Виталия. «Да нет, — отвечает, — предупреждение. Штраф — 17 грн., бумага, которая уйдет на протоколы и повестки, стоит дороже». Через час снова встречаем ту же парочку: возвращаются из магазина с новой бутылкой… Затем останавливаем на Стратегическом шоссе нервного молодого человека, милиционеры тщательно его досматривают. Спрашиваю, за что? «Он увидел нас и сразу засуетился. Мне это тяжело объяснить, но наркоманы, карманники, пьяные ведут себя по-особому. У такого человека, когда он видит наряд, меняется походка, движения, взгляд становится другим», — говорит прапорщик. Он показывает мне один из «наркоманских» домов. Мы осматриваем соседние гаражи — сюда якобы ходят колоться. Но сейчас здесь тихо.

Пьяные. В райотдел доставляют только самых буйних. Фото: А. Росовецкий

ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА. Поступил сигнал, что пьяная женщина бьет автомобили, припаркованные во дворе на Краснозвездном проспекте. Ситуация оказалось глупее некуда: женщина вполне приличного вида, хлебнувшая лишнего на дне рождения, подходя к своему дому, обнаружила, что не может найти в сумочке ключи от квартиры. Чтобы удобнее было искать, не придумала ничего лучше, чем поставить сумочку на капот ближайшей машины. А когда сработала сигнализация, хозяева авто не придумали ничего оригинальнее, чем позвонить в 102. Пока собравшиеся пытаются отыскать на капоте следы урона, я нахожу в сугробе потерянные ключи. Правда, без админпротокола все же не обошлось.

«ФЕСТИВАЛЬ» В ОБЩЕЖИТИИ. Начало второго, а хочется горячего чаю. Но как только мы подъезжаем к киоску, нас вызывают в общежитие Института имени Амосова. Несмотря на поздний час, у некоторых его обитателей пятница в самом разгаре. Яркий тому пример — сторож института Николай Романович, веселый мужичок 1957 года рождения. Он лежит на диване своей каптерки и, блаженно покуривая, слушает «Владимирский централ» так громко, что не сразу замечает наше присутствие. В соседних комнатах живут медбратья, которым завтра на дежурство, так что хорошего настроения Романыча они, мягко говоря, не разделяют. Сторожу хочется приключений, он просит отвезти его в райуправление. Правда, по мере того, как Романыч трезвеет, ему становится не до веселья, в РУВД он уже начинает грозить всем своим дедушкой — то ли прокурором, то ли генералом МВД.

Снова обходим улицы, проходим по автовокзалу. В зале ожидания Виталий показывает мне спящего молодого человека. «Это студент из Ивано-Франковска. Его выгнали из института, а домой возвращаться он боится. Вот и ночует здесь», — рассказывает прапорщик.

К двум часам ночи рация начинает замолкать. Любимый город может спать спокойно.

ПЕРЕСТРЕЛКА В КВАРТИРЕ МАССАЖИСТКИ ТИМОШЕНКО

В начале третьего по рации передают об огнестрельном ранении на ул. Жилянской. Залетаем в квартиру на первом этаже, где в полном разгаре ремонт и многодневная попойка. На полу разбросаны пустые водочные бутылки, объедки, на штабеле профилей для монтажа гипсокартонных панелей корчится от боли парень, вокруг толпа пьяных. У парня на полу — два ранения грудной клетки, стреляли в упор из травматического пистолета.

«Кто стрелял?» Приводят паренька с разбитым лицом, такого же пьяного и грязного, как и вся остальная публика. У него в кобуре под мышкой «травмат», двух патронов не хватает. Раненого выносят из подъезда, он громко стонет. Это 25-летний киевлянин, который нанял делать ремонт строителей, съехавшихся в Киев со всей Украины. Стрелок — местный житель с третьего этажа. Из-за чего начался конфликт, никто толком не может объяснить, но в результате строители избили парня, а тот пошел домой и вернулся с «травматом». К утру выясняется, что один из задержанных, 20-летний строитель из Мукачево, находится в розыске. Любопытно, что в телефонном справочнике о хозяевах квартиры нет никакой информации. Строители говорят, что квартира принадлежит… личной массажистке Юлии Тимошенко. Мол, она их и наняла делать ремонт. А больше они, дескать, ничего не знают. Милиция же выясняет, что квартира пока ни на кого не оформлена.

Едем в райуправление с задержанными, они еще не протрезвели, пытаются выяснять между собой отношения — кто прав, а кто виноват. Стрелок истошно кричит в своем «отсеке», грозит всем собравшимся прокуратурой и так лупит по стенам, что, боюсь, можем не доехать — перевернемся.

«Видите? — поворачивается ко мне водитель Володя, — каждый раз одно и то же. Недавно пытались одного такого посадить в «отсек», а он катается по земле и истошно вопит. Конечно же, вокруг собрались люди, смотрите, говорят — милиция избивает задержанного». В милиции считают, что нужно ужесточать порядок выдачи травматического оружия и резинострелов. «На самом деле, это страшное оружие. Недавно им застрелили парня в упор», — говорит прапорщик.

СПЕРВА ПЬЮТ, ПОТОМ ВОРУЮТ

В комнате дежурного, куда стекаются все сигналы по 102, — два больших плазменных экрана, на которых видно, что происходит вокруг райуправления и в четырех камерах. Такими мониторами оборудовали все столичные РУВД после того, как в мае 2010 года в Шевченковском управлении погиб студент Игорь Индыло. В камерах довольно чисто и аккуратно, стоят двухъярусные кровати с постельным бельем. На мониторах видно, как в камерах сидят на койках и расхаживают из угла в угол задержанные за кражи, наркотики и грабежи. «Сегодня у нас еще спокойная смена, — говорит инспектор патрульной службы Владимир. — Многие в пятницу уезжают из Киева, а возвращаются в воскресенье вечером. А вот в ночь на понедельник начинается самая жара. Сперва пьют, потом дерутся, а когда кончаются деньги, воруют».