«Никакое фото из космоса не передаст то, что мы видели своими глазами»: главные цитаты Леонида Каденюка

О решении стать космонавтом

Космонавтом я решил стать еще в детстве, 12 апреля 1961 года, когда объявили о полете Юрия Гагарина. Тогда я ходил в третий класс. Мечта о космосе помогла мне хорошо учиться (школу закончил с серебряной медалью), стимулировала к занятиям спортом. Я был капитаном школьной команды по ручному мячу, волейболу, баскетболу, пишут AIN.UA.

О том, как стал космонавтом

Я поступил в Черниговское высшее авиационное училище летчиков, а после его окончания пять лет служил инструктором, ожидая очередного набора в отряд космонавтов. Комиссия прибыла к нам в часть в 1976 году. Из многих желающих тогда отобрали двоих — меня и еще одного офицера. Нас направили в Москву, где по очереди проходили глубокие медицинские исследования 254 летчика со всего Союза.

В конце концов из этой группы я остался один. Я прошел чрезвычайно жесткую комиссию. Нас готовили как командиров многократного транспортного космического корабля «Буран». Это космический корабль, который очень похож на американский «Спейс Шаттл», на котором я и полетел потом. […] Мы изучали многие науки: медицину, биологию, астрономию, астрофизику, геологию, экологию.

О полете на корабле-шаттле «Колумбия»

Признаться, после выполнения предстартовых операций я даже вздремнул — пока наземные службы проводили последние проверки систем «шаттла». На это у них ушло пару часов. Мы находились в креслах корабля, и я не заметил, как заснул. Проснулся минут за десять до старта. А когда корабль оказался на орбите, испытал душевный подъем.

Я занимался исследованиями по выращиванию растений в условиях невесомости и работами по программе Киевского института системных исследований человека. Для будущего работы в области космической биологии имеют особое значение, поскольку пилотируемые экспедиции на другие планеты займут годы, и без «огорода» на борту обойтись будет крайне проблематично.

Я, конечно, уставал, но больше не физически, а психологически. […] Выручала музыка. Каждому дали возможность взять с собой аудиокассеты с любимыми мелодиями. Я выбрал произведения тех исполнителей, на которых вырос: песни Анатолия Соловьяненко (он лично подарил мне свой альбом перед полетом), Дмитрия Гнатюка, Софии Ротару и других. И, знаете, американские коллеги с удовольствием их слушали!

Два раза прозвучал в космосе и наш, украинский, гимн. Я выбрал его как мелодию для побудки. Так что американцев в космосе дважды будили слова «Ще не вмерла України нi слава, нi воля…» И астронавты стояли в это время по стойке смирно!

Без шуток в космосе нельзя, там сложная работа. Врачи-психологи, которые наблюдали за нами, сказали, что такого дружного экипажа не помнят. Например, Калпана Чавла (один из членов экипажа «Колумбии» — прим. ред.) говорила, когда я ложился спать: «Смотри не упади», хотя это невозможно — мы в невесомости.

О невесомости и космосе

Я радовался ей, как мальчишка. Но невесомость — вещь опасная. Она способна доставить неприятности любому, пусть и трижды здоровому, человеку. […] Но у меня, к счастью, адаптация прошла практически незаметно.

У меня появилось ощущение, что я когда-то уже был в таком состоянии. Когда начал анализировать, почему такие ощущения возникли, появилось полуфантастическое предположение о том, что человек все же родом из космоса, а это состояние записано на генном уровне у каждого из нас — у меня, у вас и у каждого другого человека на планете Земля.

Конечно, очень хотелось посмотреть в иллюминатор. Когда я увидел Землю, у меня непроизвольно вырвались слова: «Теперь я вижу, что она круглая». Там я вспомнил наш глобус в сельской школе, но описать то, что я увидел в иллюминаторе, невозможно. Никакое фото из космоса не передаст то, что мы видели своими глазами.

Экипаж шаттла «Колумбия»

Об отношениях с экипажем

[Перед полетом] у каждой семьи была отдельная квартира. Но мы часто встречались, ходили друг к другу в гости. Все очень сдружились, много общались. А моя жена угощала всех украинским борщом. […] Борщ неизменно вызывал восторг. А супруга японского космонавта Хитоми Дои даже переписала рецепт и в шутку обещала открыть в Токио украинский ресторанчик.

[Мы общаемся], но чем дальше, тем реже. Такова особенность человека. Мы связываемся по электронной почте, звоним друг другу.

Об Украине и космосе

Возможно, это прозвучит тривиально, но я человек патриотических убеждений. Будь после распада Союза надежда на полет космонавта от Украины, я, не задумываясь, сразу вернулся бы на родину. И когда узнал о готовящейся экспедиции на «шаттле» с участием украинца, так и поступил. Предложи сейчас россияне хоть несколько полетов, не согласился бы.

Конечно, жаль, что государство так мало расходует на космические исследования. Один футболист донецкого «Шахтера» стоит больше, чем вся космическая отрасль Украины. Я понимаю, что это другие источники финансирования, но все равно, так не должно быть в государстве.

Я надеюсь, что пройдет время и государство поймет: космическая отрасль — это курица, которая несет золотые яйца. Американцы говорят, что на один вложенный доллар получают 14 долларов прибыли. Космос — не только престиж, но и высокие технологии: связь, телевидение, радио, навигационные системы.

Источники: «Факты и комментарии», «Комсомольская правда в Украине», WOMO, BBC Україна.